Владимир СТАСЕВИЧ выпускник МФТИ, кандидат физико-математических наук. Работал в IT секторе, в частности, ещё в конце 80-х годов занимался т.н. «экспертными системами» – предшественницами искусственного интеллекта. С 2001 г. владеет научно-производственной компанией РОБИС, которая занимается разработкой приборов для космической отрасли. Некоторые приборы компании РОБИС летают в Космосе.
С 2004 г. владелец и в настоящее время директор ООО им. Фрунзе, Сальский р-н Ростовской обл.
СМ: – Владимир Игоревич, некогда на фермеров возлагали миссию спасителей аграрного сектора, полагали, что они-то одни и могут накормить страну. Каково их положение сейчас?
Вл. Ст.: – Фермеры сейчас очень уязвимы. Раньше они могли нанимать работников без оформления, платить им чёрную зарплату. Сейчас всё гораздо тщательнее контролируется, введена современная система учёта. Так что я не вижу перспективы в мелких хозяйствах. При этом у фермеров 2/3 земли…
– Надо ли бояться слова «коллективизация»? В 1990-е году мы начитались много ужасов об этом явлении, но ведь были и положительные примеры, и даже в Сибири. Были колхозы-миллионеры, и молодежь из них не бежала.
– Сельское хозяйство становится отраслью промышленности. В нем используются новейшие механизмы, технологии, научные разработки. Слово «коллективизация» сегодня слишком одиозно, лучше его не произносить. По опыту общения с фермерами могу сказать, что коллективизация в смысле объединения хозяйств – у нас нереально, да и не нужно. Все попытки работать совместно, кончаются драками и поджогом имущества. Никто никому не доверяет.
Единственный способ объединения – создание платформы или какой-то системы взаимодействия на базе не зависимой от всех участников структуры. Что-то вроде маркетплейса для фермерской деятельности. Здесь есть элементы торгово-закупочного кооператива. Но фермеры – не участники, а клиенты этого кооператива. Очень полезна организация крупной торгово-закупочной структуры уровня района. Мы пробовали её организовать с поддержкой главы района. Директора средних хозяйств при этом не были заинтересованы в таком вроде бы полезном деле, так как любят работать непосредственно с фирмами-поставщиками, поскольку получают от них прямые откаты.
В случае фермеров такого отторжения не будет. Они будут покупать всё необходимое для производства. Как это может работать? Например, эта структура покупает солярку у нефтяной компании на 10 руб. дешевле, а продаёт фермерам на 5 руб. дешевле. Это всем выгодно. Со стороны этой структуры такая работа требует вложений, организации нефтебаз, удобно расположенных для фермеров. Это не кооператив в полном смысле, это торгово-закупочная компания. Между прочим, даже владельцы хозяйств не отказываются от откатов. Они не могут добиться скидки, дилер, давший откат, будет подвержен остракизму, ему такого зашквара не простят коллеги. А откат чёрным налом он дать может. Таковы сельские нравы.
О коллективизации, повторюсь, даже говорить невозможно, а вот возрождение наряду с закупочными компаниями ещё и МТС, машинно-тракторных станций – дело хорошее. Что такое МТС? Это структура, предоставляющая услуги по обработке земли: вспахать, засеять и т.д. Когда-то, в эпоху первых колхозов, они были: техники было мало, колхозники не умели ею пользоваться, и её сосредоточили в МТС, а колхозы получали агротехнические услуги. Потом, при Хрущёве, технику роздали по колхозам, т.к. было сочтено, что теперь её достаточно и колхозники сами справятся. Хорошо это было или плохо – судить не могу.
А о том, что происходит сегодня – пожалуй, могу. Сегодня техника очень дорогая, сравнительно с доходами фермеров. Поэтому если вы видите нечто очень старое и похожее на металлолом – это почти наверняка фермерская техника. На новую банально нет денег.
– И сколько всё это стоит?
– Пожалуйста: сеялка 15 млн. руб. Мы купили новые диски — разделывать землю после уборки, заплатили 7 млн, 15 – сеялка, 15 – трактор «Кировец», 25 – комбайн «Ростсельмаша». Обслуживание каждой их этих машин – 1 млн в год. А эксплуатируются они несколько месяцев в году. Уже сегодня наша компания ООО им. Фрунзе может обработать вдвое больше земли, чем у меня есть. Современная техника позволяет работать днём и ночью, она наводится по GPS, в разную погоду. Правда, механизаторов остро не хватает.
Однако просто так взять и организовать МТС, построить большой ангар и накупить техники – довольно сомнительная инициатива, потому что дело это может пойти, а может – нет. Кто полагает, что можно наверняка просчитать и спрогнозировать исход какого-то бизнеса, как утверждают разного рода бизнес-аналитики и бизнес-консультанты – тот знает о бизнесе только из учебников. Но я всё-таки верю в будущность МТС.
Скорее всего, будущие МТС должны быть на базе уже имеющихся структур, хотя бы хозяйств, владеющих достаточным парком техники. Они могут начать оказывать соседям услуги по обработке земли и постепенно становиться своего рода МТС. Надо опереться на что-то, получая постоянно сигналы обратной связи.
Вообще, в нашем бизнесе огромное, иногда определяющее значение имеют личные отношения, эмоциональное отношение к чему-то. На этом фоне нередко меркнут соображения выгоды-невыгоды, удобства работы и прочие рациональные резоны. Казаки вообще ребята пылкие, иной раз во вред себе. Но такими уж их создала природа, и надо принимать их как есть. Они страстно привязаны к земле и готовы рубиться за неё, как когда-то в Гражданскую. Это надо понимать и учитывать. Если б было не так – многие фермерá отдали бы свою землю в аренду, а сами ушли бы на покой: экономический эффект был бы едва ли не лучшим. Однако они пашут, сеют, приходят в ужас от дороговизны солярки и удобрений, но – не бросают. Сейчас 10-14 тыс руб за га в год составляет аренда. Примерно столько же ожидаемая средняя прибыль фермера с того же гектара.
Сдав землю в аренду, ты получал бы столько же, лёжа на печи, однако не всё определяется цифрами…
Кстати об аренде. Сейчас выгоднее брать землю в аренду, чем покупать. Под разговоры о необычайной ценности земли, потому что её «больше не делают» цены взвинтили. Сегодня у нас цена земли равна 20 лет аренды. Вот так взять да купить землю могут только большие хозяйства; и покупают обычно большой кусок земли. Сегодня аренда предпочтительнее. Кстати, и в больших городах многие предпочитают аренду квартиры покупке.
– Каков средний возраст ваших работников, и какова тенденция изменения этой цифры?
– Есть 60+, 40-50, есть около 30.
– Как ваше хозяйство участвует в жизни молодежи в поселке Степной Курган? Чем помогает?
Мы участвуем в мероприятиях в школе. Гараж перестроили, крышу перекрываем, помогаем по-разному: автобус застрял – посылаем грузовик, разумеется, бесплатно. Чтобы выполнить эту работу – у нас есть строительная бригада. Сейчас мы организуем, вернее, возрождаем, стройцех. С ним мы примем участие в благоустройстве посёлка.
– Какие виды на урожай в ООО «им. Фрунзе» и по стране?
В этом году некоторые районы Ростовской области и Краснодарского края постигла засуха, какой на нашей памяти не было никогда, да и старожилы не помнят. Как во всяком бедствии сошлись вместе ряд неблагоприятных факторов, каждый из которых сам по себе – ничего, а вместе – беда. Началось с того, что в прошлом году было недостаточно осадков, потом сухая зима. Отсутствовала почвенная влага в метровом слое. Это делало невозможным развитие озимых.
15 районов Ростовской области и 4 или 5 Краснодарского края официально объявлены зоной ЧС. При этом выпали аномальные осадки в Калмыкии, и Ставрополье, и в Поволжье. Там созрели невиданные урожаи, т.к. это засушливая зона. В нашей местности, в окрестных поселениях урожай добили ещё и возвратные заморозки в начале мая – на почве было -8 градусов. Комбинация жары и засухи, а затем и попытка агронома поддержать пшеницу после заморозков привели к противоположным результатам: удобрения не поддержали хилые ростки, а только сожгли их. Ожидали дождя, но обещанного синоптиками дождя не прошло. Интересно, что при этих экстремальных обстоятельствах наихудшие результаты показали хозяйства с высоким уровнем агротехники. А там, где агротехника плоховатая, где больше полагаются на матушку-природу, поскольку на химию денег нет – там хоть что-то выросло. Многие хозяйства, и мы в их числе, были вынуждены задисковать часть земли. Получилось то, что мы называем «полупар» – часть земли полгода отдыхает. Надеемся получить в будущем году хороший урожай на этих землях. Какой будет урожай? Урожай будем считать в амбаре. По стечению обстоятельств мы именно в этом году отремонтировали одно из хранилищ и привели в порядок наши электронные весы.
Мы готовы выращивать и новые растения. Но тут нужна многолетняя настройка. Рынок нишевых, необычных культур – нестабилен, в разы колеблются цены. Таковы нут, лён на зерно. А вот на наш базовый комплект: пшеница, подсолнечник, горох – цены более-менее стабильны.
Обычно агроном методикой выращивания нишевых культур не владеет: надо учиться, приноравливаться, это потери времени и денег.
Выгодным направлением может стать производство кормовых культур.
В совхозе им. Фрунзе до Перестройки было 32 тыс. голов овцы. 5,5 тыс. га поливных лугов отводилось для кормовых культур. Сегодня шерсть никому не нужна, её некуда сдать, а мясо востребовано. Потому сейчас в округе много мелкого животноводства. Все мелкие животноводы имеют трудности с кормами, поскольку земля распахана, пасти скотину негде. Одно время мы выращивали эспарцет, хороший предшественник для пшеницы в севооборотах, сейчас он был бы востребован. Сегодня мы продаём на корм скоту даже солому.
Перспектива выращивания кормовых культур, если удастся упорядочить частное животноводство, может быть большая. Животноводством занимаются преимущественно дагестанцы, держат не только овцу, но и по 100-150 бычков на откорме; арендуют у нас пастбища. Вот для них мы намереваемся выращивать корма.
