Мы постарше зумеров, но в потребностях ушли от них недалеко. Татьяна Воеводина, проницательный публицист и писатель, в своей статье «Выгорание зумеров» разделяет мнение заслуженного военного о том, что у зумеров потребность «бабьи». Возразим: что человеку нужно? Это очень просто. Вода, лучше теплая, что бывает совсем не всегда, чтобы побриться. Утром чистая одежда. Закинуть в организм три ложки геркулеса, или глазунью, немного овощей и фруктов, чашку приличного чая, чтобы организм работал. И набор оргтехники, лучше надежной, чтобы часть работы делать дома по ночам. Ну и таблетки какие-нибудь, если вдруг зуб или коленку прихватит. Немного денег на счете, чтобы позаботиться о родителях. И главное – ощущение стабильности, чтобы завтра, и через два месяца, у тебя была вода, футболка и геркулес. А этого-то никто тебе и не обещает.
Опытный педагог Елена Алферова в статье «Счастье в труде?» недоумевает: как это в офисе, на работе, встать, типа, пошел пообедать, да и не вернуться больше никогда. Даже объяснить ничего не захочет. И увольняйте приказом. Согласны, так не принято было еще совсем недавно. Нужно было написать заявление, изложить предложения, просьбы и упреки, а для этого надо думать, а когда подумаешь, то не будешь ничего такого писать. И понимаем работодателя: у него аренда, «социальная ответственность бизнеса», налоги – в нашей стране едва ли не самые высокие в мире, и если законно оформленному сотруднику коробка с продукцией на голову упадет, то лечить. Это при том, что нужно чтобы процесс какой-нибудь деятельности не замедлялся, а ускорялся, расширялся. Те, кто с инженерным образованием, знают байку про «идеальную машину», некую умозрительную конструкцию, которая не стоит ничего, не потребляет нисколько энергии, но выполняет функции какого-нибудь реального механизма, вечный двигатель. Все изобретатели испокон века к этому недостижимому идеалу стремятся, и правильно делают. И работодатели – тоже. Идеал для работодателя – сотрудник, который работает бесплатно, ну, ладно, за брикет самой дешевой лапши быстрого приготовления в сутки. Ничего не стоит и приносит прибыль, осуществляет и увеличивает продажи. Елена Алферова пишет, что зумерам предлагают «хорошо оплачиваемую работу». Возможно, но далеко не всегда. Работодатель чаще всего хочет сэкономить на зарплате.
Вы будете за двадцатник, или за 50, вкалывать, задерживаться до 23 часов и потом упрашивать охрану, чтобы выпустили, потому что время действия электронного пропуска закончилось? Будете приезжать в субботу, чтобы доделать незавершенное? А по ночам в голове диалоговое окно: «Firebox устанавливает обновление. Завершить программу?» Завершить! И, да, будете. Если верите в то, что через несколько лет станете хоть на ступеньку, но выше, что зарплата будет побольше, что придут толковые ребята, с которыми можно дела делать. А этого тебе никто не обещает.
В статье «Счастье в труде?» Елена Алферова говорит об адаптабельности, как о важнейшем навыке современного молодого человека. При всем уважении к опыту и позиции автора, возразим: адаптабельность – качество, необходимое больше работодателю, чем работнику. Именно руководитель несет ответственность за то, чтобы в коллективе были нормальные взаимоотношения, и, в результате, достигались поставленные цели. Хорошо, конечно, если молодой человек или девушка мгновенно переключает мозги на новые задачи, улыбается, по крайней мере, сдерживает эмоции, не ненавидит коллег, ленивы не больше прочих, но в главном честны в словах и поступках. Но через три месяца, получая двадцатник и не видя перспектив, такой зумер встанет и уйдет. Просто домой, учиться адаптироваться.
В статье «Тише едешь – здоровее будешь: почему молодые специалисты сбавляют темп» Марианна Власова стала словно голосом проклинаемых зумеров. Журналист подмечает очень важный аспект. Опираясь на данные добросовестных экспертов, Марианна Власова пишет: «Вопреки стереотипам о погоне за «длинным рублём», молодёжь всё чаще нацелена не на вертикальный рост (должностное продвижение), а на «горизонтальную карьеру» — движение вглубь профессии, к настоящему мастерству. В этом исследовании у студентов зафиксирован средний уровень карьерного самоопределения с преобладанием внутренней мотивации, а не внешних атрибутов успеха. То есть их ведёт не желание «стать начальником», а интерес к делу и ощущение его смысла». Самые умные не хотят обогнать коллегу по отделу по количеству продаж. Им нужно разобраться в том, чем занимаются, попробовать и предложить новые подходы. В этом им нужна помощь, да хотя бы одобрение работодателя. В противном случае, зумер встанет и уйдет «пообедать».
Почему наемный зумер часто не знает о том, что такое культура трудовых отношений, да хотя бы и просто уважение к старшим, даже если старший – твой руководитель? Потому что их с юности затюкали. В общеобразовательной и в высшей школе. И вот он пошел, типа, на ланч, и даже компьютер не выключил. Мелочная месть, конечно: ты, руководитель, рассчитывал на завершение проекта? А я встал, да пошел. Твой компьютер, вот сам и выключай, или админу скажи, чтобы выключил. Этот зумер квартиру бабушкину за двадцатник сдает, а тут упираться надо, делать что-то без конца, и быть самому себе юристом, отличать трудовые отношения от гражданско-правовых, и чтобы все бумаги в порядке были. А он хочет развиваться, что-то новое, эффективное предложить, хоть и ночью поработать, и дома. Да куда там! И вот тебе десятку в аванс. Ну и тогда отстаньте вы все от меня. Пусть придет другой, ценный специалист, неоднократно судимый по тяжким статьям представитель одной из бывших советских республик, он больше пользы принесет, наверное.
Работодатель теряет сотрудника и ищет нового. Зумер превращается в бородатое чудовище, не вылезающее из интернета, питающееся просрочкой, что зеленый человечек привезет. Кому от этого лучше? В Японии и в Корее с небоскребов кидаются. Нам такое нужно? Людишек многовато, а бабы еще нарожают? Нормальный работодатель знает, что зумер на работе поупирается, и еще в субботу поупирается, а потом пойдет к товарищу в гости, или в бар, что в квартале от офисного здания, и до трех ночи, и вот и весь двадцатник, и больше, с учетом такси. А в понедельник снова придет, опрятный и аккуратный, протрет салфеткой монитор, попьет купленного за свои деньги чаю, какой ему нравится, да и вперед, генерировать идеи. Но таких работодателей мало. И зумеров таких мало, потому что на двадцатник и на 50 скоро перестанешь бриться, будешь неделю ходить в одной и той же футболке, и есть просрочку, что привез зеленый человечек, у которого зарплата, как у завкафедрой в приличном вузе. А умные дядьки в телевизоре – некоторые без 200 коньяка в эфир не выходят – будут тебе рассказывать про «перекос рынка».
СМ – хороший журнал, дельный сайт. Но, по идее, от основания в 1925 году по инициативе, поддержанной аж Есениным, должен еще и стоять на стороне обиженных, угнетенных, предлагать им пути развития. И предлагает, например, работу в аграрном секторе, рассказывает про полезные виды общественной деятельности. Но половина и больше зумеров и есть современные несчастные, бесправные эксплуатируемые жертвы, почти целое поколение. Заискивать, конечно, перед ними не нужно, но видеть в них людей необходимо. Нужно переучивать в процессе отношений работодатель-работник. Знаем примеры. Почти в каждом зумере осталось что-то человеческое, несмотря на, порой, уродующее образование. И как-то, через пень-колоду, на бегу удается пробудить, достучаться.
Это трудно, нет времени и плохо получается. Потому что общественные науки, социальная философия и антропология говорят нам: человеку нужна стабильная перспектива. Так человек устроен. Всякий социал-дарвинизм, технократические и ИИ-практики по большому счету ничего не меняют, человек не переделывается. Нет ничего разрушительнее, чем говорить работнику: «Плохо работаешь, денег нет, на повышение не рассчитывай. Пошел пахать!» Это больше не работает. Тогда отмените общественные науки, – или переделайте человека в другой биологический вид. И тогда можно упрекать нынешних зумеров. А лучше обеспечьте людям, зумерам и моложе, стабильную перспективу. И уже через год увидите, что будет.
