Первого фермера в своей жизни я увидела зимой 1991-1992 г. в одном из отдалённых районов Подмосковья. С фермером познакомил меня один его знакомый. Показал как некую экзотику и дивную новь. Новоявленный фермер, будучи, кажется, одноклассником главы района, ухитрился заполучить на собственное подворье технику из распущенного совхоза. Сумел ли он в дальнейшем воспользоваться удачей и научился ли плавать в бурном море капитализма – это мне неизвестно.
С тех пор прошло уж более тридцати лет, много воды утекло и в Доне, и в Маныче, и фермеры (по-ростовски – ФермерА) стали вполне обиходным явлением. Никто не ставит под сомнение пользу и необходимость их существования. Их «частнособственническая» деятельность уважаема и вносит достойный вклад в продовольственное обеспечение страны. Обсуждается разве что вопрос о наилучшем размере хозяйства, о том, в каких отраслях сельского хозяйства оптимальны фермеры, а в каких – более крупные хозяйствующие субъекты. У нас в Ростовской области, например, 80% зерна производятся более крупными хозяйствующими единицами, созданными на базе бывших совхозов.
Потом ещё вопрос: что такое агрохолдинги – эффективные хозяйственники или убийцы деревни, как многие считают? Обо всём этом ведутся неумолкающие дискуссии. Но в том, что фермер – важный деятель современного сельского хозяйства, ныне не сомневается никто. Это хозяйственный, оборотистый мужик, часто с высшим сельхозобразованием, умеющий работать, зарабатывать и тратить, знающий толк в обеспеченной комфортной жизни, бывающий за границей – на курортах и по делу.
С одним из них я познакомилась во время поездки в Китай по приглашению тамошних производителей сельхозтехники и их российского дилера.
У Сергея Ивановича Ефремова хозяйство расположено в Новопокровском районе Краснодарского края. По меркам Юга России хозяйство не огромное – 1000 га. Типично фермерское. Занят он растениеводством: пшеница, кукуруза, ячмень. А также выращивают технические культуры: подсолнечник, горчица, сахарная свёкла. Основное – пшеница и свёкла. Под сахарную свёклу каждый год отводят 200-250 га.
Трудятся своей семьёй из трёх поколений: дед, отец (сам Сергей Иванович) и сын. Дед от практической работы уже отходит, но своим внимание дела не оставляет. Сыну Владиславу 23 года, он закончил Кубанский Государственный Аграрный Университет, получил профессию инженера-механика по сельхозмашинам. В хозяйстве он – главный инженер. Именно он определяет вектор развития механизации хозяйства и вообще смотрит вперёд, на перспективу. В планах у Владислава – самые передовые технологии: компьютерная спутниковая навигация, рации для быстрой связи работников.
А вот агротехнику Сергей Иванович предпочитает традиционную, проверенные временем. Главное – исполнить всё добросовестно и с полной отдачей. Новомодными иностранными приёмами, вроде нулевой обработки земли (без вспашки, когда сев осуществляется прямо по стерне, что характерно для США – Т.В.) – не увлекается. Зачем она, эта нулевая обработка? Ведь придётся использовать больше пестицидов, чтобы уничтожить притаившихся в стерне насекомых-вредителей. А химия, хоть она и постоянно совершенствуется – дело не полезное ни для природы, ни для человека. Так что пашут в фермерском хозяйстве ежегодно. Это важно особенно потому, что в землях хозяйства особенно высокое содержание глины, а такая земля склонна к уплотнению. Значит, надо её подрыхлить.
Урожаи хорошие: пшеница 70 ц/га, ячмень – 80. Это типичный случай, не предел, случается и 80-90. Иногда, правда, налетает ветер с Калмыкии – тогда, конечно, похуже урожай получается.
Сергей Иванович уверен, как говорится, в завтрашнем дне. Знает, кому передать хозяйство. Владислав с юности участвовал в семейных дискуссиях по поводу техники, которую надо купить, научился сравнивать разные марки. За последние годы сумели провести техническое переоснащение хозяйства. Прицепная, тяговая техника – новая. Трактора новые (прежде был ДТ-75). Технику приобретают Ростсельмашевскую. Китайскую пока не пробовали, но при случае можно и попробовать, тем более, что в время поездки китайские товарищи показали её несомненные достоинства.
За эту сторону деятельности ответственный – Владислав. Он уже врос в хозяйство корнями: женился на местной девушке, тоже дочери фермера. Мне кажется, это большая удача: дочь фермера легко становится фермершей, а вот городская девушка – с трудом. Это что-то вроде жены офицера: ею с наибольшей лёгкостью станет дочь офицера, получившая с детства опыт переездов, смены гарнизонов.
Кстати, сват (отец жены сына) находился с нами в той же поездке в Китай. Кстати, дочь фермера – по образованию юрист. Ну что ж, правовые знания хозяйству на пользу, а фермерскую жизнь она знает не понаслышке.
– Сейчас строю дом, – с хозяйственной удовлетворённостью говорит Сергей Иванович. – Дострою – переедем своей семьёй туда, а молодым оставим старый дом.
Всего у Сергея Ивановича трое детей: последней девочке девять лет. А вот средний сын выбрал городскую профессию – юрист, сейчас он студент. Так что преемник отцовской фермы, без сомнения, Владислав.
– Какие сельские хозяйства наиболее перспективны? – задумывается Сергей Иванович. – Мне кажется – фермерские. У нас на Кубани 1200 таких хозяйств – от 100 га и выше. Каждый находит свою, как говорится, экологическую нишу. А вот агрохолдинги – это, на мой взгляд, не перспективное дело. Сейчас пошла тенденция: крупные корпорации скупают земли, хозяйства. Что это, как не вывод денег из сельской местности в большие города? Агрохолдингам наплевать на местное население, они не участвуют в жизни сёл, деревень, станиц. Для них местные жители как бы не существуют. Земля им нужна, а люди – одна обуза и докука. Иное дело фермер: он здешний, он вырос на этой земле и связан с нею кровными узами. В сущности, он крестьянин, сам пашет, сам сеет. А ведь был когда-то простой и нужный лозунг: «Земля – крестьянам». Или «Землю тем, кто её обрабатывает!». Вот к этому и следовало бы вернуться. А агрохолдинги ведут к опустыниванию деревни, к вырождению.
Я рассказала, что когда-то Менделеев, горячий сторонник индустриализации России, считал, что надо строить множество небольших фабрик на селе: сельскохозяйственный сезон у нас короткий, вот и надо дать крестьянам зимнюю занятость.
– Очень, очень правильно! – подхватывает Сергей Иванович мысль великого химика, который считал себя более политэкономом, чем химиком. – И ведь что-то подобное – было! Небольшая переработка сельхозпродукции была в каждом селе. Сейчас появился запрос на экологически чистую продукцию, без химии – вот это и могли бы выпускать такие небольшие фабрики. Вот у нас в Краснодарском крае есть станица Терновская: там и молоко разливают, и колбасы делают, и сливочное масло. Вот так и следует поступать.
Я не стала спорить, но вообще-то всё не так радужно с экологическими продуктами. Одно дело ругать химию – это все горазды, другое – переплачивать в разы за «экологию». У нас это пока не распространено. Потом нужна привлекательная упаковка, а упаковка в пищевой промышленности обычно сравнима по цене с содержимым, а то и превосходит его. Да и упаковочные линии – дело дорогое. Со всем этим я предметно познакомилась ещё в 90-х годах, когда работала представителем в Москве итальянской компании группы ФИАТ, которая как раз и занималась поставкой оборудования для переработки сельхозпродукции.
Но, как говорится, глаза боятся, а руки делают. Если поставить такую задачу, развернуть соответствующую пропаганду – дело это возможное и нужное. Но прежде надо всё хорошо подсчитать.
О собственном жизненном пути Сергей Иванович рассказывает кратко – настолько этот путь прям и естествен. Школу закончил в 1988 году. Ещё в школе работал помощником комбайнёра – т.н. «штурманом». Работал, чтобы заработать свои собственные деньги – самая простая и понятная мотивация. Умение кое-какое уже было: в школе на «труде» изучали сельхозмашины, была практика, мальчишки получали права тракториста-машиниста. Сровнялось тебе восемнадцать – можешь идти работать. В одной из школ района была комсомольская бригада, участвовали в каждой уборке.
Все, решительно все, кто участвовал в такой работе, остались в селе. Многие стали фермерами. Сам С.И. закончил Кубанский госуниверситет по специальности «агроном».
– Прививать любовь к земле, к сельскому труду надо сызмальства: в 18 лет уже поздно, – утверждает Сергей Иванович. – В наше время в школах был так называемый «профдень». Девочки осваивали женские профессии – доярка, например.
Я спросила, почему средний сын не пошёл по дороге отца.
– Упустил! – признаётся Сергей Иванович. – Покуда занимался старшим сыном, вовлекал его в сельскую работу, упустил среднего. Вот он и поступил на юриста учиться.
Любопытное наблюдение: едва ослабит родитель внимание – ребёнок – готово дело! – тут же подаётся в юристы. От себя добавлю: или в экономисты.
– А жить на селе, во всяком случае, в Краснодарском крае, стало удобно и культурно, – продолжает С.И. – Все городские блага у нас есть – школы, детсады, секции всякие спортивные – только занимайся. Дворец культуры построили недавно. Недавно по федеральной программе построили новую современную поликлинику. То есть всё, за чем люди уезжают в город, у нас под боком.
– Чем отличается нынешняя сельская молодёжь от той, что была в наше время (в 80-х годах прошлого века)?
– Была преемственность поколений, – отвечает С.И. – Опыт дедов, бабок не отвергался, а приобщался к собственному опыту. Была своеобразная религиозность, традиция, хотя, может, о религии особенно и не говорили. А теперь о религии говорят, а веры во что-то высшее нет.
А главное – обленились. Чем больше удобств – тем меньше охоты работать. Как молодые рассуждают: зачем приусадебный участок, куры-гуси, когда всё можно купить в супермаркете? Но кто мыслит глубоко, тот понимает: своя курочка – это не то, что с птицефабрики, и молочко тоже другое.
Потом был комсомол, пионерия – всё это учило добру, труду. А теперь жизненная философия – это айфон, интернет, Даня Милохин.
Даже и СВО не вызвало особого переосмысления жизни. Меня не касается – ну и ладно. Ну а коснётся – тогда и думать будем.
Но что-то всё-таки начало меняться. Многие молодые идут в сельхозбизнес – не обязательно на земле, но в интересах земледелия. Создают компании, оказывающие ценные услуги фермерам: устанавливают видеокамеры, например. Это делают молодые люди.
И государство, надо сказать, помогает. Вот сын друга получил грант на развитие садоводства. Он по профессии экономист. Развёл сад, 20 га. В будущем задумывается о системе хранения. Из земли много чего можно извлечь – была бы голова да руки.
А вот ещё предприятие «Леленец» из станицы Новопокровская. Создал его молодой парень, сварщик. Когда предприятие, где он работал, развалилось, он стал делать, можно сказать, на коленке малогабаритные прицепные орудия, так нужные аграриям. И получилось, пошло дело!
Вот таково моё мнение о современной молодежи. Противоречивое мнение. Но хочется верить, что хорошее победит.
Чего мы все, молодые и старые, хотим от государства? Ну, в первую очередь, более дешёвых кредитов – под 7-8%, как было раньше. Это бы сильно продвинуло дело.
Государство после 14-го года начало развивать реальный сектор в бешеном темпе. Главное, чтоб было продолжение. Чтоб наше руководство перестало ездить в Давос и привозить оттуда идеи. Нам нужна экономическая замкнутость. Не навсегда, может, но сейчас – нужна. Спасибо санкциям! Они дали толчок развитию, а то бы мы ничего не сделали. Только бы не приехали опять иностранные продукты и всё прочее. А уж мы не подведём.
