В Краснодарском крае, лидирующем в сельхозиндустрии, в прошлом году закрылось 530 ИП со статусом крестьянско-фермерского хозяйства (почти 7% из общего количества).
То есть, за последние 10 лет с рынка сельхозпродукции ушли почти 100 тысяч фермерских хозяйств. Это очень много. Около трети! Есть много данных в разрезе регионов.
Например, в Ростовской области, лидирующей в сфере животноводства, экспорта сельхозпродукции и занимающей 2 место по стране по объему выпуска сельхозпродукции, только в 2024 году закрылись около 400 фермерских хозяйств. Я говорю «закрылись», но многие попросту обанкротились, и еще остались в долгах.
Производство сельхозпродукции в фермерских хозяйствах за прошлый год сократилось на 5,1%, а их доля в общем объеме выпуска – с 15% до 14,2%.
Если в 2011 году в России было 305 тысяч фермерских хозяйств, то сейчас их осталось только 200 тысяч. За 13 лет сокращение на треть. А конкретно в Ростовской области и на Кубани (ведущие регионы по сельскому хозяйству) число фермерских хозяйств за это время сократилось еще сильнее – вдвое.
Почему фермеры или банкротятся или, в лучшем случае, сами сворачивают свою деятельность, пока не поздно?
Фермеры довольно сильно отличаются от классических бизнесменов. Большинство из них ведут эту деятельность не просто «тупо ради денег», а потому что имеют к этому неуемное стремление, самореализуются, вдохновлены и заряжены этой идеей. Им нравится работать на земле, сеять, выращивать.
Для таких людей закрыть свое хозяйство – это куда более глубокая душевная рана, чем, например, для городского предпринимателя закрыть свой магазин. Они готовы долго терпеть неурожаи и закрывают фермерский бизнес лишь в крайних случаях. И вот, с учетом всего этого, мы видим вот такую удручающую статистику, говорящую о том, что эти «крайние случаи» ежегодно наступают у тысяч и десятков тысяч фермеров.
Какие конкретно проблемы приводят к закрытию фермерских хозяйств в последние годы? (все это с их же слов, из многочисленных публикаций в СМИ, интервью, не буду тут приводить конкретные цитаты, просто обобщу – все говорят об одном и том же).
1. Сильный рост кредитных ставок, ставок по лизингу. Большинство фермеров всегда работают в кредит: засевают в кредит и рассчитываются после продажи урожая, а также берут в лизинг сельхозтехнику. Своих денег у них просто нет. С ростом ставок в 3-4 раза все это стало нерентабельным, убыточным.
2. Рост зарплат, кадровый кризис. В сельском хозяйстве всегда были одни из самых низких зарплат среди всех отраслей экономики, что позволяло фермерам работать прибыльно. Но теперь, ввиду зарплатной гонки и переманивая кадров в военные отрасли, аграрии вынуждены были повысить в 3-4 раза зарплаты своим работникам, в т.ч. сезонным. Это существенно повышает себестоимость продукции, приводит к сильному росту цен и падению конкурентоспособности с крупными агрохолдингами: чем больше производишь – тем дешевле единица продукции.
3. Закрытие и усложнение импорта. Сама сельхозтехника, запчасти к ней, обслуживание сильно подорожали из-за перекрытия импорта. Даже если фермеры не покупают технику сами, а берут в лизинг, она все равно обходится сильно дороже. Кроме того, ввиду реализаций программ импортозамещения, Россельхознадзор планомерно запрещал импорт более качественных семян, посадочной продукции, племенной продукции из «недружественных» стран. Фермеры вынуждены покупать российское, что хуже по качеству и дороже.
4. Сильное сворачивание программ господдержки. Долгое время в России успешно функционировала программа «1432», по которой фермерам субсидировалась часть кредитов. И это хоть как-то поддерживало аграриев. В последние годы финансирование по этой программе сократилось на порядок, аграрии лишились и этой поддержки.
5. Выдавливание фермеров крупными корпорациями. Фермерскую продукцию скупают очень дешево, не допускают их к рынку многочисленными законами, сильно усложняющими, делающими буквально невозможными и финансово невыгодными все это для мелких производителей.
6. Рост тарифов на коммунальные услуги, логистики, налогов. В последние годы все это растет опережающими темпами и добавляет негатива и так плачевной ситуации в фермерских хозяйствах. Фермерам нужно много воды и электричества: когда все это дорожает куда быстрее официальной инфляции – их работа становится еще сложнее и затратнее.
В текущих условиях, где сочетаются все эти факторы, мелкие и даже средние фермеры или уже в убытках, или на грани их возникновения. Поэтому многие вынуждены, скрепя сердце, расставаться с делом всей своей жизни. И продавать за бесценок остатки своих хозяйств тем самым крупным корпорациям, наращивающим свою долю на рынке.
А к чему все это приводит? Правильно – к росту цен. Именно в последние годы цены на сельхозпродукцию растут как никогда. Официально по Росстату плодоовощная продукция дорожает более чем на 20% в год уже 2 года подряд! И этот год вряд ли что-то изменит.
Чем сильнее монополизирован рынок – тем сильнее будет дорожать производимый им товар или услуга. Это закон рынка. При этом нельзя утверждать, что рост цен на овощи происходит только в результате монополизации, а без нее цены бы не росли. Конечно, нет. Все вышеперечисленные факторы и сами по себе вызывают сильную инфляцию сельхозпродуктов, а укрепление монополий еще дополнительно усиливает рост цен.
Почему именно картофель сейчас лидирует в росте цен среди всех прочих товаров и услуг? А следом за ним идут другие овощи? Именно поэтому.
Можно ли устранить вышеперечисленные факторы, заводящие фермеров в убытки? В текущих условиях – нет, нельзя. Скорее можно предположить, что условия для фермеров пока будут только ухудшаться еще сильнее, чем улучшаться.
А значит, фермерской продукции будет производиться все меньше, а цена на нее будет все выше. Сельхозпродукция это стратегически важные товары, вопрос продовольственной безопасности страны. Особенно когда ее импорт всячески запрещают и ограничивают.
Председатель АККОР (фермерская ассоциация) Ростовской области:
«Многие фермеры сбрасывают маточное поголовье. Маточное поголовье не дает такой прибыли, как откорм бугая [на мясо]. Вырезают животноводство и гасят кредиты. Картина удручающая. Это сумасшедшее количество, такого не было в Великую Отечественную войну – так сократилось поголовье. Я знаю, что мясокомбинат бьет и днем и ночью коров. Привожу бугаев, сдаю и вижу, что творится. Это удар по промышленному комплексу. Дальше будут ухудшения. Пропадут у нас яйца. Потом пропадет молоко, потом масло, а потом и говядина. Овцеводство на нуле, баранина выросла [в цене]. Уже идет резкий взлет цены».
Спасение фермеров – в кооперации с более крупными, по меркам страны – средними хозяйствами.
Тогда фермер сможет воспользоваться той или иной сельскохозяйственной техникой, транспортом – именно тогда, когда это нужно, единой операционной системой.
По материалам https://dzen.ru/a/aAnqK512FAAqef6M
