«НОРМИКИ – ЭТО ПРОСТО ПСИХИ ЧОКНУТЫЕ»

Моя дочь-миллениалка несколько лет назад рассказала: её друзья-ровесники, вовсе не из семей миллиардеров, а из самых обычных московских семей, постоянно ходят к психологам. А один, обучающийся, между прочим, «на платке», т.е. обременяющий родителей существенными тратами, прямо так и заявил маме: нужны деньги на психолога, потому что он пережил большой стресс и его организм требует восстановления. Что же приключилось с парубком? Оказывается он… вы не поверите! – сдал сессию. И, надо полагать, выпал из ресурса. А может, и вовсе выгорел. Тогда я посмеялась. На месте мамы я бы, безусловно, ответила: «Заработай и трать, как хочешь». Но я – человек прошлой эпохи, в которой никто не «выгорал», потому что всем полагалось ходить на работу и соблюдать производственную дисциплину, а человек, нигде не работающий, считался тунеядцем.

Сегодня среди зумеров не выйти на работу из-за панических атак – обычное дело: об этом «Газете.Ru» рассказала HR-директор КГ PROGRESS Екатерина Зеленкова. По словам Зеленковой, миллениалы и старшие поколения привыкли «держаться до последнего» и выходить на работу даже в сложных ситуациях. У зумеров подход иной: они в первую очередь думают о себе и своем ментальном здоровье. В то же время эксперт отметила, что информационная среда сегодня сильно влияет на молодых специалистов. В их среде стало нормой открыто говорить о терапии, психическом здоровье, выгорании.

Так что сейчас мои заскорузлые представления растаяли в дымке прошлого, а жизнь неудержимо катится вперёд. Настолько быстро катится, что психологи становятся уже милой невинной архаикой.

ТУШКУ – В ПСИХУШКУ

Теперь на повестке дня – психиатры. Психолог – что? Ну, поговорит он с тобой о том, что все твои беды от токсичной матери. Ну, проведёт сеанс-другой подъёма самооценки. Всё это уже было, не интересно. Надо чего-нибудь поострее, позабористее. Колёса нужны, чтоб веселей катиться было. Таблетки то есть. Психологи таблеток не выписывают, на это имеет право только психоневролог, психиатр.

Впрочем, вскоре выясняется, что и амбулаторного лечения недостаточно, пора залегать в стационар.

Сегодня вошли в тренд прямо-таки психбольницы, куда стало модно помещать свою утомлённую тушку. «Среди представителей поколения Z набирает популярность новый тренд на «отдых» в психиатрических клиниках. Вместо стандартного туризма они выбирают добровольный отказ от телефона и прием таблеток по расписанию в стенах медучреждений», – рассказал в беседе с 360.ru психиатр-нарколог, психотерапевт Алексей Казанцев. Представляете, до чего дошло дело: от телефона отказались. Отдыхать – так отдыхать!

Раньше молодь увлекалась отдыхом в санатории с питьём нарзана («санаторинг» называлось), а теперь отдыхает по-взрослому – в специализированной больнице.

Отдых, отдыхать – это вообще ключевые слова эпохи. Где же и за какими трудами, хочется полюбопытствовать, так утомились наши креативные современники? В прежнюю, индустриальную, эру ключевым словом была работа, труд.

Теперь люди больше не гордятся и не хвалятся работой: их самоутверждение – в отдыхе. Затейливом, дорогом, непростом. Успешный человек – это тот, кто много и престижно отдыхает. Однокурсник моего мужа эмигрировал в Канаду, и шлёт оттуда картинки своего отдыха: прогулка тут, рыбалка там, а про работу – ни гу-гу, это неинтересно. Да и вообще работа – дело гастарбайтеров, а лучшие, модные люди – отдыхают, заботятся о «себе, любимом». Забавна, кстати, судьба этого выражения. Когда-то его употребил Маяковский – чисто иронически. А теперь это стало прямо-таки принципом жизни современного человека: посвящать себя – себе, заботе о своей тушке, о своём настроении, пищеварении, сердцебиении и прочих отправлениях своего высокоценного организма.

Ну а поскольку в двадцать лет редко кто имеет существенные физические недуги и изъяны – приходится обращать внимание на проблемы психического и ментального свойства. При упорном внимании много чего можно найти: фобии там всякие, вплоть до панических атак. Организм ведь старается услужить своему хозяину: нужны тебе атаки – организуем атаки.

«Известно, что человек имеет способность погрузиться весь в один предмет, какой бы он ни казался ничтожный. И нет такого ничтожного предмета, который бы при сосредоточенном внимании, обращённом на него, не разросся до бесконечности», – писал Лев Толстой в эпилоге «Войны и мира». Психологические проблемы, ментальные заморочки при неусыпном внимании способны разрастаться, как борщевик на заброшенной опушке.

Произошёл коренной поворот в отношении к психическим недугам: когда-то, вот буквально пару десятилетий назад, это считалось постыдным, психиатрический диагноз скрывали, а всяких психологов-психоаналитиков-психиатров обходили за три версты. Теперь всё наоборот: псих – это модно, неврастеник – престижно.

МОДНО БЫТЬ ПСИХОМ

Великая вещь – мода. Мода не случайно происходит от латинского слова modus – «способ, метод». Мода – это modus vivendi – образ жизни. Модным может быть – всё. Буквально всё, без исключений. Быть умным и учёным, как это было в 50-60-х годах прошлого века, и быть неучем-дураком, зато могучим и рисковым, как стало тридцать лет спустя в эпоху бандитских войн за советское наследство. В одни времена становится модно заботиться о своём здоровье, а в другие столь же модно – плевать на здоровье: есть-де вещи и поважнее. Таков был кумир нескольких советских поколений – Павка Корчагин. На нежный пол мода влияет особенно сильно: женщины более внушаемы и ведóмы, оттого девочки и учатся лучше мальчиков. В 30-е годы прошлого века девушки мечтали сделаться лётчицами или комбайнёршами, а спустя полвека возмечтали о карьере валютной проститутки.

Даже самые базовые человеческие свойства – и то подвержены моде. Казалось бы, девушки во все времена стремятся нарядиться покрасивее, чтобы понравиться парням. Сами они могут так не думать, но в базе, в подсознании – желание нравиться. И это вечное. Ан нет! Нет ничего вечного, есть только модное. Сегодня в моде стиль огородного пугала: бесформенная куртка + широченные штаны, подметающие тротуар. Мода на уродство овладевает самыми престижными подиумами Милана и Парижа. Вот она какая сила – мода!

Так вот сегодня – модно быть психом. Душевно и ментально больным. Бодрый краснощёкий хлопец с крепкими мышцами, желающий заработать денег, найти хорошую девушку, на которой жениться, обустроить дом и завести детей – это не тренди. Не модно то есть. Что-то вроде бабушкиного кримпленового платья, найденного на антресолях.

Истинный герой нашего времени – это псих. Или, минимум, человек с глубокими ментальными проблемами. Врач-психиатр Надежда Соловьева рассказала Москве 24, что среди современной молодежи сложилась своеобразная мода на выявление у себя психических расстройств. А если их нет, сверстники могут посчитать это за недостаток.

«Психиатры последние пару лет сталкиваются с тем, что люди находят у себя самые разные заболевания, считая, что они у них есть, и лечатся. Появился даже такой термин «нормик» – человек, который не имеет психического расстройства», – рассказала специалист. «Нормик» это что-то вроде лоха – отсталый и негодный для модной сияющей жизни.

«КТО ВЫ ТАКАЯ, ОТКУДА ВЫ?»

Откуда пошла мода на психические проблемы?

Как у всякого сравнительно большого явления, у этого несколько причин-истоков – материальных и духовных.

Начнём с материальных, прямо-таки грубо-экономических причин моды на ментальные расстройства.

У людей стало порядочно денег. Да-да, это так, несмотря на все охи-ахи по поводу безденежья и роста цен. Новодельно-самодельные психи могут себе это позволить – обращаться к психологам, неврологам и психиатрам. Если б не могли – этого бы не было. В конец концов, и доктор Фрейд со своим психоанализом взрос на обслуживании психологических проблем праздной венской буржуазии. Не будь его пациенты праздны и не будь у них денег – может, и не было бы никакого фрейдизма.

У нас такая же история. У многих жителей больших городов завелись свободные денежки, за которыми жадно потянули свои ручонки желающие их прикарманить.

Что надо сделать, чтобы легально прикарманить чужие деньги? Ответ прост: создать потребность, триумфально её удовлетворить и получить за это плату.

Так возникают новые рынки – большие и малые. На наших глазах возник, например, рынок наклеенных ногтей или нарощенных волос. Или грандиозный, многомиллиардный, рынок репетиторских услуг. Как же мы-то жили – без ногтей и без репетиторов? А теперь каждый десятилетний шибздик – ходит к репетитору, а то и к двум-трём. А маманя его тем временем в «ногтевом сервисе» «подправляет ноготочки». Как раньше-то без этого обходились? Да так как-то… На уроке слушали и пытались понять, а теперь этого не требуется – теперь есть платный репетитор.

Точно таким же манером возник довольно массовый рынок психологических и психиатрических услуг, именуемый ныне «рынком ментального здоровья». «Сбер» в своём футурологическом прогнозе на 2035 г., между прочим, пророчит рост этого рынка на 40%. Реальность грозит опередить прогноз.

Свою роль, хотя и не определяющую, сыграло тут и наше привычное обезьянничанье у Запада. Там, особенно в Америке, это практикуется давно – и хождение по психологам, и питьё успокоительных пилюль. Там и денег побольше, и к тому же есть важный фактор, которого пока нет у нас.

Западный приличный человек обязан держать марку, непрерывно изображать из себя успешника и победителя. У нас это не обязательно – непрерывно находиться в роли, а у них – обязательно – в этом разница.

У меня есть знакомый американец русского происхождения, человек двух культур; триггером перехода от одной культуры к другой служит язык. Так вот если спросить у него: «How are You?», он сверкнёт стоматологической улыбкой и бодро ответствует: «Fine!». А спроси его по-русски: «Как дела?» – безнадёжно махнёт рукой: «И не спрашивай!».

Постоянно носить маску «успешного успеха» – это утомительно, как ходить в туфлях на шпильке. А показать себя растерянным, усталым, просто давшим маху – в той среде не полагается: затопчут-загрызут, как зверя-подранка. Ну и возникла такая фигура – психолог, которому ты, заплатив, можешь изливать душу. Ну или просто поговорить по-человечески. У нас этот фактор пока не сформировался, и слава Богу. У нас можно поплакаться друзьям за пивом или чаем.

Зато есть другие факторы. В больших городах, особенно в Москве (но не только) возникло множество людей трудоспособного возраста, которые материально вполне могут жить, не работая. Чем и пользуются. В нашей стране немалое количество рантье. Источник ренты обычно недвижимость. Поскольку детей сейчас мало, очень многие, как некогда Евгений Онегин, оказываются «наследниками всех своих родных», получают одну-две-три квартиры от дедушек-бабушек-бездетных тётушек. Эти квартиры можно сдавать и тем жить. Не обязательно это наследственная недвижимость – случается, что квартиры заработали сами – в тучные времена своей жизни, а теперь пользуются.

Эти люди, имеющие средства, притом праздно болтающиеся по жизни, по моим наблюдениям, очень расположены к пристальному вниманию к себе, своим хворям, настроениям. Многие из этой публики – прилежные зожовцы, последователи экзотических диет. Они – важная целевая группа на рынке ментального здоровья.

Меж тем, человек, отказывающийся от работы (по любой причине) в сущности отвергает свою человеческую сущность – homo faber – человек производящий, человек-ремесленник, человек-мастер. Этим свойством мы отличаемся от животных; вероятно, таков был замысел Творца относительно нас. Безработица всегда считалась несчастьем. И в самом деле, люди, лишённые дела, крайне редко бывают счастливы и благополучны: вспомните хотя бы того же Евгения Онегина.

И на этих праздных любителей ЗОЖа уже расставлены силки и капканы Бигфармы. Она, Бигфарма, радостно потирает руки: доход от продажи населению успокоительных пилюль – огромен. Эти таблетки обладают ценнейшим коммерческим качеством: однажды подсев на лекарство – надо продолжать; бросать может быть даже опасно. Некоторые снадобья люди принимают пожизненно. А какой предприниматель не мечтает о товаре, который клиент покупает всегда, до конца своих дней? Каждый мечтает! И таблеток становится всё больше. Раньше было такое популярное снадобье – «прозак», без него цивилизованные европейцы, что называется, за стол не садились, теперь снадобьям несть числа.

С младых ногтей люди приучаются бороться с любым неприятным состоянием с помощью таблеток. Без них ты просто дикарь, не ведающий прогресса.

Лет двадцать назад таким дикарём выступила я. Мой давний сотрудник-бельгиец спросил у меня, какие успокоительные средства у нас приняты. Я-то никакие не употребляю, но вспомнила, как бабушка говорила, что молоко с мёдом на ночь очень успокаивает. Ну и ляпнула. Бельгиец посмотрел на меня с сочувствием миссионера к дикарю. Теперь мы активно догоняем цивилизованные страны. Судите сами:

За первые два месяца 2025 года россияне приобрели 3,2 млн упаковок антидепрессантов на сумму 2,8 млрд рублей. По данным аналитической компании DSM Group, это на 30% превышает показатели аналогичного периода 2024 года в денежном выражении и на 15% — в натуральном. Продажи стали рекордными за последние пять лет.

Манера при малейшем дискомфорте тянуться за таблеткой – это яркое проявление перцептивной психологии современного человека. Он стремится получить все блага извне, а не от своей личной активности или хотя бы просто терпения.

Большой вклад в ментальное нездоровье молодых вносит городской способ расселения. Житьё в мегаполисах особенно болезненно. Бетонные громады, натыканные окна в окна, где на каждую травинку приходится сотня жильцов – такой ландшафт сам по себе депрессивен; лично мне он внушает ужас. В моё детство, когда новые московские районы только начали застраивать многоэтажными «брежневками», врачи и психологи писали, что вид расчерченной на квадратики огромной поверхности сам по себе вызывает стресс и агрессию. Теперь уж не пишут, это, видимо, признано неполиткорректным. Но явление-то не только осталось – оно умножилось, разрослось. Все подмосковные поля и бывшие промзоны застроены зловещего вида «кирпичами», поставленными «на попа» – такова современная архитектура. «Кирпичи», как и вся современная архитектура, вносят серьёзный вклад в ментальное нездоровье.

Оптимально для человека жить в индивидуальном доме с участком. Если это невозможно, то нормальная жизнь возможна в доме в 2-3- ну, максимум 5 этажей. Такие дома во множестве были построены в Москве вдоль многих трасс после Великой Отечественной войны силами пленных немцев и, похоже, по немецким типовым проектам: такие во множестве можно видеть в Германии. Они соразмерны человеку, человек в них – не бессильный потерянный муравьишка. У итальянцев есть прекрасное выражение, которое они используют применительно к архитектуре: a misura d’uomo – по мерке человека. Современный мегаполис скроен не по мерке человека, и человек в нём предрасположен к стрессу и депрессии. Кто посильнее – как-то справляются, слабые ищут спасения в таблетках, а то и вовсе в разного рода предосудительных веществах или уж совсем радикально – бросаясь вниз с высокого этажа.

Сейчас наметилась робкая тенденция к переезду из мегаполисов в сельскую местность или в малые города. В этом, как мне видится, проявляется здоровый инстинкт выживания. А для выживания надо в первую очередь сохранять и укрепить психологическое и ментальное здоровье. В сельской местности сама атмосфера, воздух, пейзаж – целительны. И люди постепенно начинают это понимать.

Вторая группа причин – философско-идеологическая.

Большую роль в ментальном нездоровье молодёжи играет современная философия, или правильнее сказать, идеология, радикального индивидуализма, распространившаяся ныне повсюду. Её же бездумно транслируют через школу и СМИ, совсем не понимая, какую она содержит взрывоопасную «закладку». Эта философия тесно связана с глобализмом, и цель её – сделать человека маленьким и бессильным, пылинкой в огромном мире или бессильным орудием в руках неведомых и непонятных сил.

В чём эта философия? Она всем известна и на поверхностный взгляд вполне гуманна и не вызывает возражений (тем она и опасна).

Вот она в кратком изложении. Самое главное и ценное на свете – это человек, свободная личность. Ничего нет выше и ценнее человека – ни государство, ни семья, ни коллектив даже сравниться не могут с ценностью свободной суверенной личности. Всё во имя человека, всё на благо человека, не я для государства, а государство для меня. Про семью и говорить нечего: хочу выхожу замуж и рожаю детей, не хочу – плевала я на них, и никто мне не указ. Ни одна отсталая, тупая, совковая тётушка не смеет вякнуть, что мне-де пора замуж или детей заводить. Одна блогерша в ЖЖ выдвинулась на самые высокие позиции, настойчиво критикуя этих самых тётушек (во многом воображаемых), которые якобы пытаются заставить молодых девушек выходить замуж и рожать детей, как это было принято до эпохи универсального прогресса прав человека. «И вообще я никому ничем не обязан. Моя свобода ограничивается только свободой таких же суверенных личностей» – это центральная идея современной расхожей философии. «Я тебе мешаю?» – раздражённо вопрошает свободная личность отсталого совкового пенса, пытающегося указать ей, личности, на её обязанности. Нет теперь никаких обязанностей. Свобода!

Хочу учусь, хочу – нет. Я знаю двух парней, которых родители поступили на «платку» в вузы. Они пришли, отсидели первую пару, обнаружили, что скамейка твёрдая, а лекция непонятная, поднялись и ушли навсегда. Они же самоценные личности, никому ничем не обязаны! Тем более напрягаться не обязаны.

Работа – это тоже дело свободного выбора суверенной личности. Ну, кому деньги нужны – тут не до выбора, а кому не нужны? Или нужны не сильно? Таких нынче всё больше.

Вроде бы – всё прекрасно: «свобода лучше несвободы». Но в том-то и подвох философии свободы, что на самом деле человека держат на плаву именно обязанности. Необходимость, а не свобода.

Раньше было всё понятно, жизнь и судьба были во многом предначертаны. В промышленном городке моего детства парни шли на станкостроительный завод, девчата – на меланжевый комбинат, кто хорошо учился в школе – ехали в Москву поступать в вузы, чтобы вернуться на тот же завод инженером. Ни о какой ренте никто и слыхом не слыхивал, а нетрудовые доходы попахивали уголовщиной. У тогдашнего молодого человека были проложенные рельсы, по которым он и ехал, иногда целую жизнь. Сегодня перед молодым человеком, вступающим в жизнь, расстелилось бескрайнее поле, на котором не обозначены никакие дороги, и совершенно непонятно, куда идти. И, главное, зачем? Есть, от чего сбрендить.

Ментальные расстройства и всякого рода паталогические состояния, вроде тревожности или «выгорания» – всё это симптомы несварения свободы. Да-да, именно так. Свободы человек должен получать ровно столько, сколько способен переварить, освоить и употребить во благо. Себе в том числе. Предлагать молодому (и даже не очень молодому) человеку придумать, чем ему заниматься и заниматься ли вообще – для большинства заурядных людей – неподъёмная, непосильная, нерешаемая задача. Их надо направлять, указывать, куда идти, помогать найти верный путь. И путь этот должен быть – трудовой.

ЧТО ДЕЛАТЬ?

В ближайшем будущем будет наконец понято: все обязаны трудиться. Именно обязаны. Трудиться на благо общества, государства, своей семьи, «себя, любимого», наконец. Не можешь устроиться сам – тебя устроят на завод, фабрику, общественные работы в конце концов. Нет ничего полезнее для человека с ментальными проблемами и без них, чем физическая работа на свежем воздухе. Это отличное лечение ментальных отклонений и превосходная психопрофилактика. Никто не должен болтаться без дела. Кто болтается – тех надо брать на заметку и привлекать к труду. «Человек, и зверь, и пташка – все берутся за дела. С ношей тащится букашка, за медком летит пчела», – говорилось в детском старинном стишке. Очень правильно говорилось.

Большой налог на нетрудовые доходы. Сегодня человек может оформиться индивидуальным предпринимателем, чей бизнес состоит в сдаче бабушкиной трёшки, и платить льготный налог. Это неправильно. Возможно, следует сделать послабление для стариков-пенсионеров, но когда взрослый и трудоспособный живёт сдачей квартиры – это неправильно. И нездорово для самого героя.

Необходимо ограничение неконтролируемого приезда в большие города. Рабочие места надо создавать на селе. Вообще, любые рассуждения на вроде бы экономические темы, если обсуждать их серьёзно, очень скоро упираются в вопрос, с которым ходоки являлись в Ясную Поляну к Толстому: «Как жить?» Когда-то Менделеев, ощущавший себя более политэкономом, чем химиком, считал, что промышленность в России, в силу короткого сельскохозяйственного сезона, надо развивать на селе. Люди сохранят традиционный уклад, многие будут летом работать на земле, а зимой на фабрике. Собственно, так и было. Во Владимирской области я видела сохранившуюся с XIX века фабрику клеёнки, основанную купчихой Козловой. Да и знаменитый Гусь Хрустальный тоже возник в сельской местности.

Но промышленность на селе – это дело скорее будущего, а вот сегодняшнее сельское хозяйство – это очень важный фактор для оздоровления, в том числе ментального. Собственно, трудотерапия практиковалась в психиатрических клиниках издавна. Если это происходит в сельской местности, а труд на свежем воздухе, при этом свежая, натуральная еда – лучшего и желать нельзя. Вот такой «санаторинг» можно только приветствовать.

Хорошо бы раскрутить моду на него. Ведь модным можно сделать всё – было бы старание и умение… И ещё непременно бы выкинуть в Маныч (это река, протекающая возле нашей станицы) гаджеты с перепиской о выеденном яйце и пустопорожними новостями ни о чём. Тогда и таблетки не потребуются.

К сожалению, препятствием может послужить то, что модные молодые психи, вполне вероятно, вовсе не мечтают излечиться. Они, скорее всего, захотят длить своё модное состояние. Болезнь – это важная часть их идентичности, это нечто такое, чем они гордятся, чем они отличаются от плоских и тривиальных «нормиков». «Получив направление врача, можно отправиться на лечение. Причем тревожный сигнал – это «гордость» молодежи поставленным диагнозом», – считает психиатр Казанцев.

ПАНСКАЯ ХВОРОБА

Когда я развиваю подобные мысли, всегда найдётся кто-нибудь, кто скажет: «Но есть же настоящие больные с подлинными болезнями!». Бесспорно, они есть. Есть настоящие душевнобольные, в том числе опасные для себя и других, которых надо изолировать от общества, даже и принудительно. Есть люди, которые не осознают смысла своих действий и не способны руководить ими (юридическая формула невменяемости). Всё это есть, и этим должны заниматься врачи.

Есть и проблемы, поправить которые посильно психологам.

Я не отрицаю реальность психологических и психических проблем современной молодёжи. Субъективно они, скорее всего, страдают. Как страдает барыня, которая при виде мышонка падает в обморок или впадает в истерику. Моя западноукраинская бабушка называла такие недуги на польско-украинский лад – «панская хвороба». Сегодня «панская хвороба» демократизировалась и охватила широкие слои молодёжи, и лиц более старших возрастов. Так что я продолжаю настаивать: очень многие проблемы проистекают от праздности и никчёмности. И поддерживает их мода: быть праздным и больным – нынче престижно, модно.

«КОГДА ПОГРЕБАЮТ ЭПОХУ»

О чём говорит такая странная и разрушительная мода? Признаком чего всё это является? В первую очередь, глубокого и разностороннего кризиса. Не политического или экономического – цивилизационного. Я вижу в этом признак конца эпохи. Совсем скоро должны произойти какие-то роковые события, на фоне которых страдания мальчиков-снежинок или взрослого бездельника, считающего потреблённые калории, станут просто смешны. И даже не смешны – решительно непонятны. А может, просто никто о них не вспомнит – всех их снесёт исторический вихрь.

Такое уже было. Накануне Первой мировой войны в моде тоже были извращения всякого рода: простое и здоровое казалось устаревшим и банальным. Перечитайте начало замечательного романа Алексей Толстого «Хождение по мукам» (описывается 1914 г.):

«Разрушение считалось хорошим вкусом, неврастения — признаком утонченности. Этому учили модные писатели, возникавшие в один сезон из небытия. Люди выдумывали себе пороки и извращения, лишь бы не прослыть пресными».

Потом та цивилизация рухнула и на её развалинах появилась другая. Как знать, может, и нашу ждёт похожая судьба. Ну что ж, будем руководствоваться старинной мудростью: «Делай, что должен, и будь что будет».

Иллюстрация Аркадий Бабич