Популярные книжки по психологии сегодня, пожалуй, самое потребляемая широкой публикой литература. Психология заняла то место, которое лет 10-15 назад занимала тема денег: кого любят деньги, что такое «денежная личность» (money personality), как повернуть в свою сторону денежные потоки т.п. Сейчас интерес к деньгам как-то угас (то ли заработали, то ли отчаялись заработать) и сменился повышенным вниманием к себе самим. Недавно, беседуя с сельскими школьниками в ростовской станице, я обнаружила, что книжки по психологии читают не только девочки, но и мальчики. Это новость: прежде психология была преимущественно женское и девичье чтение. Мужчины душевными переливами интересовались значительно меньше, сосредотачивая внимание на внешнем, предметном мире.
Книга «Счастье по-русски» Гульнары Красновой, можно смело утверждать, обречена на успех и читательское внимание. Ещё бы: она посвящена тому, к чему стремятся все – счастью. Книжка почти научная: в первой части автор даёт обширный литературный обзор работ по соответствующей тематике (в преобладающей степени американских), а также делает семантический анализ слов, обозначающих счастье в разных языках. Оказывается, счастье (а также happiness) в прошлом значило скорее везуха, пруха, удача.
Это заметил ещё Лев Толстой в «Анне Карениной». Помните, Анна в поезде читает английский роман: «Герой романа уже начинал достигать своего английского счастия, баронетства и имения. А вот счастье как внутреннее ощущение – такое значение сформировалось гораздо позже. Вот это счастье в смысле внутреннего ощущения радости и благополучия и исследует автор.
По распространённости счастливых людей народы отличаются друг от друга. Самые счастливые (по собственному их утверждению) – это, по данным автора, шведы, норвежцы и финны. Впрочем, помню, лет двадцать назад, мне доводилось читать, что, согласно каким-то тогдашним исследованиям, самые счастливые люди проживали в государстве Непал. Так что исследования такой тонкой материи, как счастье – довольно затруднительное дело. Авторы ориентируются на т.н. avowed happiness – декларируемое счастье. Попросту говоря, на то, что люди утверждают в процессе опросов. А это, прямо сказать, довольно сомнительный источник. Недаром, американцы говорят, что современная психология – это психология студентов 2-го курса: именно они обычно служат информантами в психологических исследованиях. Впрочем, любой читатель может попробовать пройти тесты и ответить на вопросы, а затем подсчитать результаты: американские тесты приводятся в книжке в немалом количестве.
Автор считает, что мы, русские, плохо умеем быть счастливыми: мало улыбаемся, плохо верим в счастливое будущее, не строим долговременных планов. Всему этому нам предстоит учиться.
Счастлив ты или нет – во многом (хотя и не во всём) определяется воспитанием. Если тебе в процессе воспитания внушили, что ты счастлив, ты живёшь в изобильной, сильной и безопасной стране – ты имеешь гораздо больше шансов считать себя счастливым, чем если тебе внушили, что ты живёшь в ужасной, опасной, репрессивной стране, которая к тому же вот-вот обрушится. Именно такой обработке было подвергнуто население России в процесс приснопамятной «перестройки». До этого советские люди массово считали, что они «отличные парни отличной страны», а потом стали считать противоположное и ощущать себя несчастными. Как дело обстоит на самом деле? Трудно сказать… Может, и этого «самого дела»-то и нет: реальность настолько разнообразна и разнопланова, что каждый видит лишь малую часть из её аспектов. И, любопытно, реальность поворачивается к нему той стороной, которая есть в его сознании. Так вот более, чем вероятно, в каких-то странах в процессе воспитания детей учат считать себя счастливыми. И это, на мой взгляд, правильно.
Впрочем, никакого особого счастья шведов я не замечала, хотя работала с ними много лет: люди они замкнутые, угрюмые, склонные к одиночеству и от него же и страдающие (четверть домохозяйств состоят из одного человека). Но… считающие себя счастливыми (согласно статистике, приведённой автором).
У американцев насколько иное. У них есть въевшаяся привычка предъявлять людям свой парадный образ – успешника и победителя. Они практически никогда не ругают и не критикуют себя (найдутся другие, которые покритикуют), не плачутся в жилетку друзьям и сослуживцам (для этой цели есть специально обученные психоаналитики) и вообще неустанно заботятся о производимом впечатлении и своём имидже. Они словно натягивают на себя «одежду для успеха». Это в целом свойственно всем людям западной культуры, но более всего американцам.
У меня есть знакомый американец русского происхождения, ребёнком вывезенный в США. Он сформировался как человек двух культур. Тригер, включающий у него русскую или американскую часть его души – это язык. Если спросить у него по-английски: «How are You?» – он в ответ сверкнёт белозубой улыбкой и радостно-энергично ответит: «Fine!». А спроси по-русски: «Как жизнь? Как дела?» – безнадёжно махнёт рукой: «И не спрашивай!». Я несколько раз проверяла, и меня это очень забавляло.
Признаться, я не особо верю в бОльшее счастье западноевропейцев по сравнению с нами.
Счастливые люди не сидят на транквилизаторах, а мои западные друзья без прозака или иного какого транквилизатора, что называется, за стол не садятся. Помню, был у меня курьёзный случай. Мой бельгийский сотрудник спросил у меня, какие успокоительные средства мы предпочитаем. Я-то никаких не употребляю, но вспомнила, что бабушка говорила, что молоко с мёдом очень успокаивает. Ну и сказала. Он взглянул на меня, как миссионер на дикаря – со смесью высокомерия и жалости. Сейчас усилиями Биг Фармы и наши стали попивать успокоительные пилюли, но всё-таки не так массово.
Что касается улыбок, о чём пишет автор, то мы, в самом деле, улыбаемся только «по делу», а не просто так. Более того, у нас есть поговорка «Смех без причины – признак дурачины». Именно поэтому Хамала Харрис с её постоянными улыбочками и смехом, производила на нашего зрителя впечатление умственно отсталой, но факт есть факт: западные люди улыбаются чаще, чем наши. Сейчас, впрочем, наши соотечественники стали улыбаться чаще: возможно, сказались успехи отечественной стоматологии.
Помогает ли улыбка счастью? Очень может быть. Недаром во времена Великой депрессии в Америке был лозунг: «Smile!». И люди начинали чувствовать себя лучше, несмотря на все беды. Это что-то вроде вхождения в роль по методике Мейерхольда: веди себя, как ведёт человек, испытывающий требуемые чувства – и они к тебе придут.
Система Станиславского, более у нас распространённая, предполагает обратное: сначала чувства, а за ними придут соответствующие движения, мимика и жесты. Словом, мне думается, что вести себя как счастливый человек, помогает на самом деле стать счастливым. Не гарантирует, но помогает.
Автор даёт ещё ряд советов, способствующих счастью. Например, по возможности потакать своим желаниям, следовать им без чувства вины. Не откладывать радость на потом («синдром отложенного счастья»), а жить здесь и сейчас. Наслаждаться моментом (savoring the moment – смаковать момент), вспоминать о хороших событиях в прошлом (reminishing) и предвкушать их в будущем (anticipation). Ещё такой приём рекомендуется: закрыть глаза и представить пение птиц. Птицы, правда, вызывает что-то вроде счастья; поскольку в моём саду они постоянно поют или чирикают – утверждаю ответственно: помогает). Правда, я говорю о настоящих птицах. Потом ещё такой приём: делиться с другими людьми счастливыми историями. Сейчас в моде сторитейлинг, даже курсы организуются, так что делитесь на здоровье! Всяко лучше, чем пересказывать страшилки и ужастики из интернета.
Автор так и называет эти приёмы: «Моя аптечка счастья на каждый день».
Всё это хорошие и полезные советы.
Но, сказать по правде, они способны помочь, примерно как таблетка анальгина при зубной боли: здесь и сейчас. Подлинного настоящего глубокого жизненного удовлетворения, ощущения незряшности прожитой жизни такими лайфхаками не достигнешь.
Прочное, большое счастье способно дать только участие в большом, важном и общеполезном деле вместе со своим народом. И достижение в таком деле общего успеха. Мой отец, ветеран Великой Отечественной войны, воевавший, начиная с Финской, говорил, что самое счастливое время было после Победы.
Большая стройка, реализация огромного проекта, преодоление подлинных, а не ментально-психологических трудностей, вроде модной ныне «токсичной матери» – вот это даёт прочное большое счастье. Это «совковое» счастье? Да нет… Тот же мотив большого дела и большого достижения звучит в книжке Генри Форда «Моя жизнь, мои достижения», в воспоминаниях Ли Якокки или русского купца Варенникова, который создал хлопковую промышленность России, или в воспоминаниях генерала Игнатова «Пятьдесят лет в строю».
Но об этом сегодня говорить почти неприлично: мы упорно осваиваем индивидуалистическую психологию, в которой счастье – это дело чисто личное и индивидуальное.
Но, к сожалению, сугубо личные достижения не приносят глубокого и длительного счастья. Личные достижения, реализация индивидуальных «хотелок» – всё это приносит счастье короткого дыхания, которое часто переходит в разочарование. Лев Толстой это хорошо знал и понимал: «Он скоро почувствовал, что осуществление его желания доставило ему только песчинку из той горы счастия, которой он ожидал. Это осуществление показало ему ту вечную ошибку, которую делают люди, представляя себе счастие осуществлением желания», – пишет он о Вронском.
К сожалению, мысли о необходимости для счастья большого общего дела – нынче не модны, неуместны, почти неприличны. А то вдруг получится, что нужно не потакать себе, а наоборот заставлять себя трудиться? И тащить себя «с этапа на этап,/ По пустырю, по бурелому/ Через сугроб, через ухаб!».
А по нынешней жизненной философии нужно «к себе нежно», как называется современный психологический супербестселлер. Да и кто заплатит психологу, который предложит с утра обливаться холодной водой, приниматься за дело и делать его до результата? Ясное, дело – никто.
Поэтому рекомендуется счастье с птичками и прозаком. Но в любом случае советы автора, приведённые в тексте пользу психологические тесты способны принести пользу. Особенно тем, кто органически, в силу биохимии мозга предрасположен к счастью. Таких ведь немало. А теперь у них будет, можно сказать, научная база.
Татьяна Воеводина.
